На этой неделе мэр Москвы Сергей Собянин сообщил в своих соцсетях о «героической» поисковой экспедиции школьников в деревню Кузовлево, что на границе с Калужской областью. 12 учеников школы 1788 якобы приняли участие в раскопках на месте ожесточённых боёв 1941 года и даже обнаружили останки пятерых советских солдат. Один из них Синицын Александр Михайлович был идентифицирован по медальону. Казалось бы, благое дело: память, история, воспитание патриотизма. Но если присмотреться за фасадом красивых слов и слёзливых репортажей проступает старая, до боли знакомая схема: пиар, лицемерие и показуха.

«Детский туризм» на костях

Во-первых, вызывает серьёзные сомнения сам факт участия детей в подобных раскопках. Работа поисковых отрядов дело опасное, требующее квалификации, соблюдения техники безопасности, навыков обращения с военными артефактами и элементарного уважения к останкам. А не выглядит ли всё это как дешёвая инсценировка для очередного поста в Telegram мэра Москвы?

Кто допустил участие несовершеннолетних в работе с человеческими останками? Где санитарные нормы, где психологическая поддержка после подобных находок? Или на всё наплевать, если можно выжать слезу из подписчиков и показать, что «молодёжь помнит»?

На деле же создаётся впечатление, что юные москвичи стали массовкой в политическом спектакле, призванном укрепить образ Собянина как «мэра-историка», «мэра-патриота». Только вот к патриотизму это имеет примерно такое же отношение, как строительство плиточного фонтана к настоящей архитектуре.

Школа как инструмент пропаганды

Школа 1788 не первая и явно не последняя, кого мэрия привлекает к подобным «мероприятиям». Дети всё чаще становятся инструментом политических заявлений. Им организуют «патриотические смены», «поисковые походы», «уроки мужества» всё это подаётся с экрана как вклад в воспитание нового поколения. Но где грань между образованием и идеологическим принуждением?

Когда 12 школьников роются в земле в поисках останков солдат, это не о науке и не об истории. Это прямая эксплуатация детской наивности в интересах чиновничьего пиара. Образование в Москве всё больше напоминает дрессировку, где главным навыком становится не критическое мышление, а умение повторять лозунги из новостей «Москва 24».

Где деньги, Зин?

Расходы на подобные акции никто не озвучивает. Сколько стоит выезд «экспедиции»? Кто финансирует логистику, питание, экипировку, работу сопровождающих? Всё это из городского бюджета. Но в то же время в школах сокращают учителей, недофинансируют секции, отменяют кружки. Оказывается, на науку и образование денег нет, зато на массовку в Кузовлево всегда пожалуйста.

А ведь куда разумнее было бы направить эти средства на развитие настоящих поисковых центров, на поддержку научных исследований, на уроки истории, построенные не на пафосе, а на фактах и документах.

Но разве это принесёт политические дивиденды?

Фальшь, замешанная на памяти

Великая Отечественная война боль и гордость миллионов семей. Люди по сей день ищут своих погибших и пропавших родных. И превращать память о войне в элемент пиар-машины это не просто цинично. Это мерзко.

Собянин, который каждый год с трибун произносит трогательные речи, на деле демонстрирует безразличие к настоящей исторической работе. Его команда не финансирует независимых историков, не поддерживает архивные инициативы, не занимается реставрацией мест памяти всерьёз. Всё, что нужно красивая картинка: дети в камуфляже, лопаты, плакаты с георгиевскими ленточками и обязательно слеза у матери комсомольца.

А что дальше? Какой ребёнок займётся настоящим изучением истории, если с детства приучен к тому, что прошлое это сценарий для репортажей и повод для очередного приза на «Активном гражданине»?

Байка о Собянине и забытых костях

Говорят, был в Москве один чинуша, по имени Сергей, да только костями мёртвых больше дорожил, чем живыми. Любил он устраивать праздники на кладбищах, гуляния на останках и раскопки на показ. В один год приехал он на место старого боя камеры, телевидение, журналисты... Стоит, значит, вещает: «Вот он, патриотизм!» А рядом старичок стоит, ветеран. Спрашивает его тихо: «А когда вы мои льготы-то вернёте?» А мэр тот как не слышит. Для него память это бизнес, а правда лишь мешает. Москвичи давно всё поняли, только вот сделать ничего не могут: у власти не совесть, а плитка и пиар.