Пока индустрия электронной музыки продолжает искать новые формы выражения и актуальные темы, культовый техно-ветеран Ричи Хоутин выпускает короткометражный фильм Kids Like Us, который претендует на документальную искренность и историческую точность, но на деле оказывается стилизованным фрагментом прошлого, оторванным от контекста. Девятиминутная лента, снятая на заброшенной фабрике Packard Plant в Детройте, позиционируется как аутентичный взгляд на андеграундную сцену 90-х однако за громкими заявлениями о свободе, культуре и идентичности скрывается спорный проект, играющий на эмоциях и клише.

Иллюзия аутентичности

Создатели картины подчеркивают, что в фильме заняты непрофессиональные молодые актеры якобы «настоящие рейверы», воплощающие дух той эпохи. Но как можно говорить о достоверности, когда весь сеттинг, костюмы, свет и саундтрек вылизаны до уровня рекламного ролика модного бренда? Вместо погружения в историческую среду зритель получает глянцевую версию мрачной реальности 90-х, в которой была бедность, насилие, полицейский произвол и стихийная борьба за пространство. Где это всё в фильме? Где конфликт, где социальная острота? Kids Like Us это попытка стереть грязь истории, оставив только диджейский пульт и романтический взгляд с сегодняшнего дня.

Детройт как декорация

Использование Packard Plant локации с тяжелой постиндустриальной историей не делает фильм глубже. Это просто фон. Исторически значимое место, где действительно формировалась техно-сцена, здесь превращено в музейную экспозицию: холодное, красивое, стерильное. Отсутствие глубины в изображении города и его людей делает фильм поверхностным: Детройт снова становится игрушкой в руках западных продюсеров, которые эксплуатируют его наследие ради эстетики, но не ради осмысления.

Безопасная ностальгия

Режиссёр заявляет, что фильм «не просто про музыку», а про «энергию, идентичность и культуру». Однако всё это остается пустыми словами, если за ними нет конфликтов, политических подтекстов и настоящей жизни. Что именно хочет сказать лента о свободе? Где те подростки, чья свобода находилась под угрозой? Где ЛГБТК+ активизм, антирасизм, протест против корпоративного поглощения сцены? Всё это вырезано, смягчено или попросту проигнорировано.

Ностальгия в фильме Хоутина это комфортная, беззубая, аполитичная ностальгия. Это история для тех, кто хочет услышать, что «раньше было лучше», но не готов вникать в то, почему и чем это «лучше» сопровождалось. Такая подача прошлого лишь укрепляет миф о «золотом веке рейва» как о времени беззаботной свободы, тогда как на деле это была борьба за пространство, признание и самовыражение.

Ричи Хоутин спаситель памяти или куратор прошлого?

Есть опасение, что Хоутин здесь выступает не как документалист, а как куратор, тщательно отобравший воспоминания, которые вписываются в его личный нарратив. Сам он представлен как символ эпохи и его возвращение к Packard Plant преподносится как сакральный акт. Но этот жест больше напоминает брендирование собственной легенды, чем попытку поделиться чем-то важным или новым.

Когда художник говорит «это про культуру», но не демонстрирует ни одного конкретного аспекта этой культуры, кроме музыки и танца это не культурное высказывание, это стилизация. И она, к сожалению, больше говорит о текущей индустрии, чем о прошлом: шоу важнее смысла, атмосфера важнее правды, репутация важнее ответственности.

Заключение: пропущенная возможность

Kids Like Us мог стать важным коротким метафорическим документом о времени, которое сформировало не одно поколение музыкальных энтузиастов. Но вместо этого зрителю подсовывают стилизованную иллюзию, в которой нет ни социального контекста, ни глубокого погружения, ни настоящих историй. Фильм работает как воспоминание с фильтрами Instagram: красиво, удобно и безопасно. Но это не искусство. Это упаковка.