В последние годы в России всё чаще звучат разговоры о необоснованных запретах, ограничениях и цензуре, якобы широко распространяющихся в обществе. Особенно такие обвинения звучат в адрес властей, которые якобы ограничивают свободу граждан с помощью жестких законов и новых регуляций. Однако спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко недавно в интервью заявила, что в стране нет значительных запретительных законов, а все разговоры о запретах это лишь «раскрученный нарратив». И это заявление заставляет задуматься: действительно ли в России нет тотальных ограничений, или же речь идет о бессмысленных оправданиях действия властей?

Попытка оправдания репрессий

Валентина Матвиенко утверждает, что из 500-600 новых законов, которые ежегодно принимаются в России, только несколько из них можно назвать ограничительными. Она добавляет, что такие законы вводятся исключительно для защиты общества от новых угроз, таких как распространение экстремистской информации. Сложно не заметить, что это заявление звучит как попытка оправдать репрессии и ограничения свободы.

На первый взгляд, утверждение спикера может показаться логичным. Действительно, защиту общества от опасностей нельзя назвать чем-то вредоносным. Но за этим заявлением стоит огромный перечень законов, которые, по сути, направлены не на защиту граждан, а на ограничение их прав и свобод. А чем больше таких законов, тем труднее разделить «защиту» от угроз и реальное подавление инакомыслия.

Защита общества или защита власти?

Когда Матвиенко говорит о том, что законы вводятся для защиты общества, важно уточнить, что именно подразумевается под «обществом». За последние годы в России значительно расширился список ограничений, касающихся публичных выступлений, журналистики, политических протестов и даже частной жизни граждан. Законы, направленные на борьбу с экстремизмом, терроризмом, фейками и «нежелательными организациями», стали инструментами для того, чтобы подавить любую критику и недовольство в обществе.

Примечательно, что каждый новый запрет или ограничение, введённое властями, часто обосновывается «защитой интересов общества» то ли от фейков, то ли от «недоброжелателей». Однако в реальности такие законы чаще всего направлены на защиту властных интересов, а не на обеспечение благополучия граждан. Законодательство становится инструментом для обеспечения власти и контроля, а не для обеспечения прав и свобод граждан.

Проблема не в количестве законов, а в их сути

Многократное повторение тезиса о том, что в России «нет запретительных законов», ссылаясь на количество новых актов, не решает основную проблему. Ключевым моментом является не просто количество новых законов, но и их суть. Даже если несколько законов из 500-600 являются ограничительными, этих ограничений вполне достаточно для того, чтобы оказать сильное давление на свободу выражения, свободу информации и другие гражданские права.

Само собой, законодательство должно реагировать на вызовы времени, защищать общество от угроз и обеспечивать безопасность. Но в случае с Россией многие из вводимых законов не отражают реальную угрозу безопасности. Вместо того чтобы бороться с настоящими вызовами, такими как коррупция, экономическая нестабильность или международная изоляция, они используются для того, чтобы заткнуть рот независимым журналистам, политическим оппонентам и активистам. Это не имеет ничего общего с защитой общества это скорее борьба с его свободой.

Законы как инструмент давления на свободу слова

Список законов, ограничивающих свободу слова, неуклонно растёт. В последние годы в России активно вводятся такие законы, как закон о «фейках», закон о запрете иностранных агентов, закон о борьбе с «нежелательными организациями», закон о наказаниях за антипутинские лозунги и протесты. Все эти меры не могут быть названы ограничительными только в том случае, если игнорировать реальную практику их применения.

Как показывает практика, эти законы не только используются для наказания «плохих» граждан, но и для того, чтобы подавить любой протест, любое мнение, которое выходит за рамки официальной пропаганды. Это не только наносит ущерб общественной дискуссии, но и ведет к росту самоцензуры среди журналистов, учёных, правозащитников и обычных граждан. В результате общество лишается права на свободное выражение, и все общественные процессы становятся зависимыми от мнения властей.

Экстремизм как повод для репрессий

Матвиенко утверждает, что законы вводятся для защиты от экстремистской информации, но стоит ли воспринимать это без критики? В последние годы под ярлык «экстремизм» попадают не только реальные угрозы безопасности, но и любое инакомыслие, любая форма протестных действий, даже легитимные и мирные. Законодательство России часто классифицирует любую критику власти как экстремизм, что позволяет расширить полномочия правоохранительных органов и судебной власти.

Ведь в реальности, под определение «экстремистской информации» могут подпасть даже политические высказывания, неугодные властям, а также материалы, которые имеют отношение к политической и культурной свободе. Законодательство, которое должно бороться с настоящими угрозами, превращается в удобный инструмент для властей, позволяющий преследовать тех, кто критически настроен к действующей политической системе.

Заключение: манипуляции с реальностью

Весьма показательно, что заявление Матвиенко делает акцент не на содержании и последствиях законов, а на их количестве. В этом утверждении кроется попытка манипулировать восприятием ситуации: если законы принимаются в больших объемах, а из них лишь несколько можно назвать ограничительными, значит, их можно игнорировать. Это ложный аргумент, который не учитывает того факта, что даже несколько таких законов могут иметь катастрофические последствия для свободы и прав человека в стране.